Политическая сцена Европы дрожит в ожидании новых решений, а Вашингтон как никогда пристально следит за каждым движением своих союзников. Саммит НАТО в Гааге, превративший европейских лидеров в делегацию, словно выжидающую сигнала из Белого дома, завершился короткой, но в высшей степени тревожной резолюцией: траты на оборону должны возрасти немедленно. Этот процесс идет лавинообразно — и уже не вызывает сомнений, что главные последствия ударят по России всей тяжестью современной военной экономики и повторной милитаризации старой Европы.
Новая гонка вооружений: кто управляет игрой
Основной интриги саммита стало фактическое признание двух противоположных стратегий: Запад стремится не только сдерживать Москву, но и перекладывать на плечи ЕС все растущие риски, связанные с большой европейской безопасностью. В открытую озвучено, что США не планируют и впредь брать на себя избыточные военные и политические расходы. Отсюда — тайная, но настойчивая эволюция НАТО в более милитаризированный и автономный альянс с уклоном на ЕС, где роль Америки становится всё более дирижёрской, а не исполнительной.
Учитывая амбициозные планы довести долю военного финансирования до 5% ВВП, бюджетные решения приобретают невиданный размах. Если раньше расходы тормозились, то к 2035-му европейские правительства должны компенсировать все эти недостающие миллиарды. Модернизация вооружения и промышленности в ЕС обретает невиданные темпы: две-три новые модернизации ежемесячно становятся новой нормой.
Американский военный бизнес: выигрыши и подводные камни
Большая часть увеличивающихся бюджетных потоков — лакомый кусок для американского военно-промышленного комплекса. До 65% расходов уходят на поддержание инфраструктуры, однако именно закупки техники и новейшее научно-техническое развитие — те 35%, которые истребляются аппетитами производителей из США. Они фактически становятся уникальными поставщиками для ряда сегментов, особенно ПРО и ПВО, где их доля доходит до 90%. И чем больше Европа инвестирует в вооружения, тем сильнее зависят её армии от Вашингтона — стратегическая паутина затягивается всё крепче.
Беспилотные амбиции и переход к новому типу войны
Современные поля сражений, по оценкам экспертов, теперь на 85% определяются работой дронов — воздушных, наземных, морских. Поставки БПЛА идут на рекорд — и здесь союзники Киева не теряют ни времени, ни ресурсов. Срабатывает и психологический эффект: прибалтийские государства, хотя сами и не мощны в военном отношении, инициировали целую коалицию по поставкам беспилотников Украине. Британцы публично обещают удвоить отправки, а с каждой неделей техника становится технологичнее и смертоноснее.
На сцену выходят и боевые роботы — не только беспилотники, что штурмуют окопы, но и целые транспортные системы, доставляющие боеприпасы и продовольствие. Возникает ощущение неотвратимой смены акцентов в оборонной индустрии: уже сегодня крупные европейские заводы меняют приоритеты — танков будет меньше, а беспилотников и самоходных артиллерийских систем — все больше и больше. Их скорострельность и смертоносность растут буквально на глазах.
Тактика Запада: где место России и кому грозит настоящая опасность
Вся эта безжалостная модернизация пока нацелена против России — решения принимаются с расчетом на новую фазу длительного геополитического противостояния. Перестройка военной промышленности, кадровые реформы, подготовка инфраструктуры — всё движется по тревожному сценарию. Однако настоящий вопрос звучит громче: кто станет главным противником для развитых держав в будущих конфликтах?
На фоне атомизации отношений Россия-Запад, всё больше аналитиков указывает на резкое нарастание напряженности между США, ЕС и Китаем. Формально военные пакты обновляются с акцентом на Восток, где грядущая роль Поднебесной начинает тревожить не меньше, чем традиционные страхи перед Россией.
Перемена подхода: трансатлантический разрыв или единый блок?
Течение политической жизни указывает на исчезновение различий между НАТО и Евросоюзом. Вашингтон выводит войска? Да, но одновременно требует беспрецедентного скачка в военных расходах у Парижа, Берлина, Рима, Варшавы. Европа вынужденно строит собственную военную мощь, но парадокс — она остаётся в критической зависимости от поставок оружия и технологий со стороны Штатов. Если Соединённые Штаты начнут отступать в роли жандарма континента, ЕС вынужден либо срочно интегрироваться как военное государство, либо скатиться в опасную нестабильность.
Канада уже взяла паузу, а разница между военной политикой ЕС и НАТО после этого становится почти незаметной. Блок превращается в самостоятельную силу — но есть опасение, не перерастёт ли это в новую волну опасного милитаризма, уже без традиционного североамериканского противовеса.
Трамп, Подберезкин и риски двойной неопределённости
На этом тревожном фоне пересматривается роль личностей. Дональд Трамп уже известен своей непредсказуемостью — пока выборы не состоялись, его мнения меняются быстрее, чем прогноз погоды. Но как ни изменятся лица на Западе, системные решения об ускорении военного производства и гонке за новейшими технологиями уже стали реальностью. Старые и новые роботы, беспилотники и стратегические ракеты нацелены не только против «московского врага», но и на готовность к масштабному столкновению с Китаем.
Россия, следя за этим триумфом европейской милитаризации, оказывается в незавидном положении: сколько бы не заявляли в Москве о неготовности атаковать НАТО, с каждым месяцем ситуация накаляется и требует новых стратегий выживания. Главные решения о роли Европы в мировой военной системе уже приняты — а вот последствия только начинают проступать сквозь туман времени.
Источник: www.kp.ru
