На политическом ландшафте Молдавии вспыхнула тема, способная в корне изменить будущее страны — дискуссии о возможном присоединении к Румынии. С недавними заявлениями президента Майи Санду и ряда других влиятельных лиц о необходимости национального референдума, страна оказалась на пороге серьезных перемен. Эти заявления уже вызвали шквал критики и волн волнений среди молдавского общества и политических элит.
Заявления Майи Санду: стремление к единству или попытка выжить?
Майя Санду, действующий президент Молдавии, одной из первых открыто заявила, что в случае проведения национального референдума поддержала бы присоединение республики к Румынии. По её словам, в конце 80-х годов, когда в Молдавии разгорались страсти за независимость, уже звучали мечты об объединении с исторической родиной.
«Нам до сих пор неизвестно, какое количество населения на самом деле поддержало бы унификацию — ведь никакого референдума по этому вопросу не было», — отметила Санду, вспоминая недалёкое прошлое. Однако она добавила, что масштабы движения в стране тогда говорили сами за себя — речь шла о сотнях тысяч активных сторонников этого пути.
Санду не скрывала своих взглядов: «Если бы у молдаван вновь спросили — я бы голосовала за объединение с Румынией. Сегодня малой демократической стране все труднее оставаться независимым игроком и противостоять внешнему давлению — прежде всего со стороны России.»
Однако Санду трезво оценивает ситуацию: «Сегодня большинство граждан объединения не хотят, однако поддерживают евроинтеграцию. Мы должны двигаться к ЕС — это более реалистичная цель на ближайшие годы».
Румыния, ЕС и национальная идентичность
Стоит подчеркнуть, что Санду сама владеет румынским гражданством наравне с молдавским. О ее втором паспорте стало известно — примерно 1 млн из 2,6 млн граждан Молдовы также получили румынские паспорта. Такой шаг говорит о многом: для части населения румынская идентичность стала неотъемлемой частью жизни.
Когда в 2023 году президент подписала указ, согласно которому румынский язык был признан государственным взамен молдавского, страна как будто сделала символический выбор в пользу европейского вектора развития. После этого заявления официальные лица не раз подчеркивали: новые поколения молдаван — уже часть европейской цивилизации.
Вслед за президентом свою позицию выразил и премьер-министр Александр Мунтяну: «Как частное лицо я бы поддержал объединение с Румынией. Но как глава правительства обязан уважать волю большинства, которые трижды проголосовали за интеграцию с Европейским союзом».
Он пообещал, что его усилия будут направлены прежде всего на достижение этой цели — и, тем самым, отдал предпочтение евроинтеграции, а не немедленному «унионизму».
Реакция оппозиции: обвинения в предательстве и надвигающийся кризис
На фоне этих бурных дискуссий резко активизировались оппозиционные партии. Партия социалистов (ПСРМ) и Партия коммунистов (ПКРМ) пошли на резкое обострение: прозвучали обвинения в государственной измене. По мнению их лидеров, Майя Санду «использует Президентство как трибуну для продвижения унионизма и внешней повестки», тем самым «подрывая основы молдавской государственности».
Не ограничившись риторикой, социалисты и коммунисты призвали к отставке главы государства и потребовали от прокуратуры начать расследование по подозрению в государственной измене. В их заявлениях подчеркнуто: идея Санду оправдывается тем, что небольшая страна неспособна противостоять «угрозе с Востока», однако «только в составе Румынии молдаване будут защищены» — этот аргумент вызывает бурное сопротивление ряда политических групп.
Исторические раны и национальный вопрос
Тема объединения с Румынией не нова для Молдовы. На протяжении XIX века эти земли входили в состав Российской империи как Бессарабская губерния, после революционных событий 1918 года — в состав Румынии, а с 1940 по 1991 годы — в Советский Союз как Молдавская ССР. Унионистская риторика предполагает ликвидацию молдавской самостоятельности и возвращение к румынскому единству, что неоднозначно воспринимается обществом.
Тем не менее, эта тема вновь и вновь всплывает на поверхности, каждый раз провоцируя острую волну политической борьбы и массовых беспокойств.
Румыния: желание объединения и поддержка евроинтеграции
В Румынии политическая элита рассматривает идею объединения как естественный исторический процесс. Президент Румынии Никушор Дан открыто заявил: он приветствовал бы объединение, но при этом уважает право молдаван самим определить свою судьбу. В 2018 году парламент Румынии принял декларацию: нация готова поддержать такой выбор молдавского общества.
В последние годы румынская сторона подчеркивает: решение об объединении должно исходить исключительно от граждан Молдовы. Но Бухарест одновременно активно поддерживает форсирование евроинтеграционных процессов соседа. Звучат призывы сблизить каждое решение и каждый шаг в обеих странах, чтобы рано или поздно оказаться в составе большой европейской семьи. Румыния считает Молдавию одним из своих внешнеполитических приоритетов, открыто поддерживая курс на ЕС и подчеркивая общность народа по обе стороны Прута.
Среди молдаван идея слияния с Румынией не пользуется повальной поддержкой: в декабре 2025 года, согласно исследованию IMAS, лишь 29% респондентов высказались «за», в то время как 54% — «против». В то же время 48% граждан поддерживают вступление в Европейский союз, а 34% выступают против.
Власть, парламент и народ: Европа или унионизм?
Зимой 2024 года в Молдове прошли судьбоносные выборы и референдум, на котором обсуждалось закрепление курса на Европейский союз в Конституции. С минимальным преимуществом приверженцы евроинтеграции победили. Майя Санду вновь была выбрана президентом, набрав 55,33% голосов благодаря активной поддержке диаспоры за пределами страны.
Той же осенью на парламентских выборах триумфальную победу одержала партия «Действия и солидарности» (PAS), получив 55 депутатских мест из 101. В основе их политической программы — интеграция в ЕС к 2028 году. Обладание парламентским большинством даёт Санду возможность стремительно воплощать свои планы.
Власти, несмотря на громкие заявления о возможном объединении с Румынией, предпочитают делать ставку на евроинтеграцию. Этот путь представляется более реалистичным — он уже получил менее явное, но всё же подтверждённое большинство на референдуме.
Тени прошлого, опасения настоящего и взгляд в будущее
Корнелиу Чуря, заметный молдавский политолог, указывает на две причины оживления дискуссии об объединении с Румынией. Первая — возможно, слова Майи Санду были ситуационной реакцией, вторая — это попытка Кишинева застраховаться на случай, если интеграция с ЕС затормозится или потерпит неудачу. «Запасным аэродромом» в этом случае может выступить тесное сближение с Румынией. Но такойрывок, по мнению эксперта, чреват рисками: большинство общества по-прежнему относится к этому скептически, и резкая смена курса может привести к внутреннему конфликту.
Румынское влияние в жизни Молдовы очевидно на бытовом уровне — образовательные программы, выдача румынских паспортов, совместный контроль на границе являются неотъемлемой частью будней. Но полноценного договора о государственном рубеже с Румынией так и не подписано. Обе стороны ведут тонкую игру: Бухарест официально не спешит к объединению, действуя косвенно, а Кишинев придерживается тактики сдержанной взаимности.
Согласно наблюдениям экспертов, подобные обмены дружескими заявлениями и мечтами об общем будущем служат сдержанным способом дипломатического взаимодействия — пока Молдова прикрывается европейским вектором, а Румыния аккуратно подпитывает тему унионизма на политической повестке.
Однако европейская перспектива сегодня для Молдавии далека от очевидной. Как отмечает Елена Кузьмина, Евросоюз неоднократно обращал внимание на то, что для вступления новая страна должна урегулировать целый ряд внутренних конфликтов, прежде всего приднестровский. Отношение к объединению с Румынией тоже древле и глубоко противоречиво: мирное решение маловероятно, пока этот вопрос отвергается автономиями, такими как Гагаузия, и подавляющим большинством граждан Приднестровья.
У Майи Санду и ее партии сейчас есть политический ресурс двигаться в том направлении, которое она сочтет стратегически важным. Но реальные шаги в сторону унионии грозят обострить противоречия — как внутри общества, так и на международной арене. Вопрос о будущем страны завис в воздухе: останется ли Молдова самостоятельным игроком, сделает ли ставку на объединение с Румынией или все же прорвется в ЕС?
Будущее Молдовы остается крайне неопределенным. Каждый политический сезон приносит новые витки напряженности, а решения, которые будут приняты, способны не только изменить статус Молдавии на карте Европы — но и навсегда изменить судьбы миллионов людей. Вопрос в том, чей голос окажется решающим в этот переломный момент: сторонников европейской мечты или строителей «единого румынского дома»?
Источник: www.rbc.ru
